| Многие уверены, что 23 февраля — это «День защитника Отечества» или, в недавнем прошлом, «День Советской Армии и Военно-Морского Флота» или «мужской день». На самом деле празднование 23 февраля было установлено на Международной конференции женщин-социалисток в Копенгагене в 1910 году по предложению Клары Цеткин и рьяной феминистки актрисы Элизабет Хаббен. И назван этот день был днем «освобожденной женщины» (чуть позднее «женщины-революционерки»), то есть женщины, которая посвятила свою жизнь не семье, не детям, а борьбе «за счастье всего человечества». (Вспомните старые фильмы о революции: «свободные женщины» в кожаных куртках. Не расстающиеся с папиросой и наганом. Это не русские женщины…) «Февральская буржуазно-демократическая революция началась забастовками и демонстрациями в Петрограде в Международный женский день 23 февраля 1917 года» (БСЭ). Почти через год, 22 февраля (по новому стилю) 1918 года Германия предъявила ультиматум Советской России на переговорах в Бресте. На следующий день, 23 февраля, переговоры были сорваны Троцким, отдавшим приказ о наступлении, но Красная Армия потерпела сокрушительное поражение по всему фронту и лишь к вечеру удалось примириться с немцами. В этот же день ВЦИК принял условия ультиматума (еще более кабального), был заключен так называемый «Брестский мир». 8 марта по новому стилю, а 23 февраля по старому стилю завершил «работу» седьмой чрезвычайный съезд РКП(б), созванный для окончательного решения о «Брестском мире» (БСЭ). Таким образом, 23 февраля 1918 года не было ни рождения Красной Армии, ни ее побед, а была позорная капитуляция России перед Германией. И лишь спустя 3-4 года начали праздновать этот день те самые большевики, которые разваливали Россию изнутри за деньги «интернационала», а в Россию въехали в германских опломбированных вагонах. А заодно с ними отмечали этот день и «международные женщины-революционерки». Кстати, переход от старого стиля к новому был осуществлен 1 февраля 1918 года. Так 23 февраля стало 8 марта, а «женский день» превратился в «мужской»! Это — не безобидная шутка, а обман со злым умыслом. Есть несколько обстоятельств, которые превращают безпечное веселье этих праздников в духовный яд. На пиру легче обмануть — вот и пир. В пьяном шуме безопасней продать или предать… И те руки, которые бросают яд в мед и вино, денег на пир не жалеют, чтобы остаться невидимыми.
| 
